«По несовершенству лет...»: малолетние преступники в пенитенциарной системе России 18 в.

Babkova, Galina

Во второй половине XVIII в. в России происходит кардинальная трансформация законодательства в отношении малолетних преступников. В соответствии с указом от 26 июня 1765 г. впервые в русском праве была четко обозначена возрастная планка наступления уголовной дееспособности (17 лет), а также зафиксирован возраст полной недееспособности (10 лет). Была значительно смягчена система и принципы пенитенциарного воздействия на малолетних преступников через изъятие их от общеуголовных санкций. Особую актуальность указанные тенденции имели на общем фоне фиксируемых в Западной Европе в XVII-XVIII вв. изменений в положении ребенка в рамках как семьи, так и социума в целом. Законодательно закрепляя возрастную границу уголовной правоспособности и устанавливая для малолетних особые принципы наложения наказаний, государство, тем самым, «открывало» детство, внедряя в общественное сознание представление о нем как об особом, отличном от взрослого, периоде жизни.

Erstmals im russischen Recht wurden in der zweiten Hälfte des 18. Jahrhunderts das Alter voller Straffähigkeit festgelegt und minderjährige Delinquenten, d.h. Jugendliche unter 17 Jahren, aus dem allgemeinen Strafsystem herausgenommen und mit milderen Strafen belegt. Mit der Festlegung der vollen Straffähigkeit auf 17 Jahre und der Strafmündigkeit ab dem10. Lebensjahr konstruierte die russische Rechtssprechung damit Kindheit und Jugend als eine vom Erwachsenenalter zu unterscheidende Lebensperiode und trug so maßgeblich zur Verbreitung dieser Vorstellung im gesellschaftlichen Bewusstsein bei.

In the second half of the 18th century there was a fundamental transformation of laws regarding under-age criminals in Russia. With the decree of 16 June, 1765 for the first time in Russian jurisprudence there was a clear cut designation of the age of majority (17) as well as a fixed age of criminal responsibility (10). The system was significantly mollified as were the principles of incarceration as they applied to under-age criminals by exempting them from general criminal sanctions. These tendencies had particular currency against the background of changes taking place in Western Europe in the 17th and 18th centuries in the status of babies with regard to families as well as to the whole of society. Through legislation which defined the age of criminal majority and established special principles for imposing punishment on the under-aged, the government "revealed" childhood by inculcating in the public consciousness the idea of it as special period of life separate from adulthood.

Logo

GHI Moskau: Lectures in the History of the 18th and 19th centuries

Download

Access Statistic

Total:
Downloads:
Abtractviews:
Last 12 Month:
Downloads:
Abtractviews:

open graphic

Rights

Use and reproduction:

Export