Военный плен и рабство на границах Османской империи и Российского государства в XVII - начале XVIII века

Lavrov, Aleksandr Sergeevič GND

Die Geschichte der Kriegsgefangenschaft war traditionell eine Domäne der Historiker der Neuesten Geschichte. Unbestritten ist, dass während der zwei Weltkriege Gefangenschaft und die gewaltsame Vertreibung der Zivilbevölkerung zum Massenphänomen wurden, was das Interesse der Historiker geweckt hat. Die daraus resultierenden Arbeiten stellten eine Art Herausforderung für die Frühneuzeithistoriker dar. Für diese eröffnet die Geschichte der Kriegsgefangenschaft und der Repatriierung drei verschiedene Problemfelder. Erstens geht es um den mit der Repatriierung verbundenen Kulturtransfer. Während Auslandsreisen in jener Zeit meist ein Privileg der Eliten waren, entstammten die Kriegsgefangenen als Reisende wider Willen sowohl den Eliten als auch nichtprivilegierten Schichten. Zweitens geht es um die Ausbildung von Identitäten. Denn allein der Entschluss, die Rückkehr in die Heimat zu erkämpfen war eine wichtige und nicht selbstverständliche Entscheidung. So ermöglicht der sich um diese Entscheidung ausbildende Diskurs Etappen der Ausbildung protonationaler Identitäten zu verfolgen. Drittens geht es um soziale Hierarchien, die bei Lösegeldzahlungen oder Gefangenenaustausch in den Vordergrund treten. Um die letztgenannte Frage vor allem – Kriegsgefangenschaft und soziale Hierarchie – geht es im vorliegenden Beitrag. Am Beispiel von Moskauer Dienstleuten, die von Krim-Tataren bei Konotop und Čudnov gefangen genommen worden waren, verfolgt der Beitrag die Rolle von Familie und Patronage beim Loskauf von Gefangenen und geht dabei von der entscheidenden Rolle der Familie aus. Untersucht wird das Schicksal von Vertretern des Moskauer Hochadels und von hörigen Bauern (cholopy) als den am privilegiertesten und am wenigsten privilegierten Kriegsgefangenen.

The history of prisoners of war is traditionally confined to students of recent history. Indeed, during the two world wars the taking of prisoners and forced expulsion of the civilian population became widespread, attracting the interest of historians. The research published as a result of this interest became a kind of call to historians of the early modern period. The history of military prisoners and repatriation can open up three kinds of problems for early modernists. First of all, it represents a cultural transfer connected to repatriation. At that time, when international travel was often a privilege of the elite, prisoners of war – involuntary travellers – came from both elite and non-elite groups. Secondly, that is a formation of identity, because the decision to return to one's home country was important in and of itself, not an obvious choice, so the discourse arising in the context of that decision helps trace some moments in the creation of protonational identity. Thirdly, there social hierarchies which come to the fore when prisoners are ransomed or exchanged. This last question namely, prisoners of war and social hierarchies, is the central issue of this paper. Using the example of members of the Moscow service class taken prisoner by Crimean Tartars at Konotop and Chudnov, the paper traces the role of family and patronage in paying ransoms for prisoners, postulating that family plays the primary role. The fate of Moscow aristocrats and serfs as well as more or less privileged groups of prisoners will be traced in detail.

История военного плена традиционно считается монополией историков новейшего времени. Действительно, именно во время двух мировых войн плен и насильственный угон мирного населения стали массовыми феноменами, что и привлекло к ним интерес историков. Появившиеся в результате этого работы являются своего рода вызовом для историков раннего нового времени. Для последних исследование истории плена и репатриации позволяют раскрыть три рода проблем. Во-первых, это культурный трансфер, связанный с репатриацией. В то время, как зарубежные путешествия часто были привилегией элит, военнопленные – эти путешественники поневоле – происходили как из элитарных, так и из непривилегированных групп. Во-вторых, это формирование идентичностей, так как само по себе решение добиваться возвращения в отечество было важным, не само собой разумеющимся выбором, так что возникающий вокруг этого решения дискурс помогает проследить некоторые моменты становления протонациональных идентичностей. В-третьих, это социальные иерархии, которые выступают на передний план во время выкупа или размена военнопленных. Именно эта, последняя постановка вопроса − плен и социальные иерархии − является центральной для доклада. На примере московских служилых людей, взятых в плен крымскими татарами под Конотопом и Чудновым, в докладе прослеживается роль семьи и патроната в выкупе из плена, причем постулируется первичная роль семьи. Подробно прослеживаются судьба московских аристократов и холопов, как наиболее и наименее привилегированной группы военнопленных.

Logo

GHI Moskau: Lectures in the History of the 18th and 19th centuries

Download

Access Statistic

Total:
Downloads:
Abtractviews:
Last 12 Month:
Downloads:
Abtractviews:

open graphic

Rights

Use and reproduction:

Export